Круглый стол в Министерстве Культуры ЛР

Круглый стол в Министерстве Культуры ЛР
В октябре 2005 года в Министерстве Культуры Латвии состоялся Круглый Стол по вопросам сохранения нематериального культурного наследия. Конкретно речь шла об этнографическом пении.
Обсуждались две темы:
1. Создание Регистра традиций этнографического пения
2. Формы сохранения традиций этнографического пения

На дискуссию были приглашены специалисты-практики, руководители фольклорных ансамблей. Присутствовало 7 человек. На мой взгляд, конструктивной дискуссии не получилось. В завершение дискуссии, участников попросили продумать и сформулировать предложения по обсуждавшимся на Круглом столе вопросам.
Ниже предлагаются некоторые размышления на эту тему:

1. В документах ЮНЕСКО речь недвусмысленно идёт о «сохранении» нематериального культурного наследия. (1) Думаю, что и в русском и в латышском языке глаголом «сохранять» передаётся идея воспрепятствования разрушению («сбережения», «соблюдения», «содержания в целости». (2)
2. Очевидно, что в нашем случае о сохранении можно говорить лишь тогда, если признаётся возможность преемственности традиции. (3) (Именно в этом пункте начинается область общего взаимонепонимания.) Если речь идёт о преемственности, надо определить (1) что перенимается, и, что очень важно, (2) зачем перенимается. Затем уже можно говорить о (3) способах, путях перенятия.
3. В этом плане первое, что необходимо сделать – дать определение этнографического пения. На мой взгляд наиболее информативным для нас будет определение его через принадлежность к другому типу культуры (культура устного и традиционного типа). Например:
4. «Этнографическое пение – один из специфических, исторически сформировавшихся языков традиционной культуры, в котором музыкально-поэтическая составляющая невыделима из общего комплекса выразительных средств и функционально-контекстных отношений, формируется во взаимодействии с ними и познаётся комплексно». “Etnogrāfiskā dziedāšana – viena no specifiskiem, vēsturiski izveidojušiem tradicionalas kultūras valodām, kura jāiepazīst kompleksi, nenošķirot tās muzikāli poētisko komponentu no kopīgā izteiksmes līdzekļu klāsta”.
5. В определении подчёркивается невыделимость текста и мелодии из общего комплекса выразительных средств и функционально-контекстных отношений, вчастности его неотделимость от того, что мы называем певческой манерой. (4)
6. В свою очередь певческую манеру можно представить как самостоятельную знаковую систему, сфера означаемого которой является важным отличительным признаком культуры в целом. (5)Особенности использования дыхательной опоры и звукоформирования, характер звука (тесситура, громкость, тембр, особенности фонетики — произнесения гласных и согласных звуков), приёмы голосоведения, вообще особенности вокальной техники – всё это в большой степени производные от функций пения, от того контекста, той атмосферы, в которой песня звучала, а последние определены спецификой культуры. (6)
7. Этнографическое пение в действительности можно представить как один из языков традиционной культуры, наряду с хореографическим, акциональным (действия, например, ритуальные), предметным, вербальным (монологи, диалоги) и др. языками. Любой обряд (шире — любое культурное событие), может быть представлен как текст, содержание которого дублируется на всех, или на некоторых из этих языков.
8. Вопрос «зачем перенимается» сводится к определению ценности этнографического пения для нас. Очень важно сформулировать «зачем нам это пение нужно?». Практически этот вопрос можно переформулировать так: «(1) нужно ли нам пение, адекватно представляющее этнографическую культуру, или оно нужно (2) как один из многочисленных вариантов современного поп-искусства, или других видов профессионального, самодеятельного искусства и др.?» Если второе, то нам придётся распрощаться с терминами «перенятие», а следовательно и «сохранение», т. к. речь пойдёт лишь об «использовании элементов традиционного пения в современном искусстве». (7)В данном случае можно сказать, что наши действия будут противоречить документам ЮНЕСКО.
9. Если первое, то необходимо ответить на вопрос: «зачем нам пение, адекватно отражающее этнографическую культуру?» На мой взгляд затем, что это культура другого типа. Конкретнее, это культура доиндустриального и дотехнологического периода истории человечества, это культура устного и традиционного типа, органично и безыскусственно сформировавшаяся на протяжение многих веков. Это культура, содержащая многое такое, в чём остро нуждается современный человек. Этнографическое пение в подлинном его звучании способно открыть (дать почувствовать) человеку важные аспекты этой культуры.
10. Необходимо разработать модель преемственности. Модель должна включать дефиниции и подробное описание предмета преемственности, должен быть определён субъект преемственности, и описан процесс преемственности.
11. По поводу предмета преемственности можно добавить, что этнографическое пение не может быть понято вне порождающего его контекста. Скажем, суть обрядового пения проявляется лишь в контексте обряда. Свадебная песня может быть сколь угодно прекрасна, может быть усвоена и преподноситься великолепно обученным ансамблем с сохранением всех тонкостей звучания, но смысл её станет ясен, если она будет преподнесена в контексте обрядовых действий. Иными словами, если обрядовый текст разворачивается сразу на нескольких языках, скажем средствами пения, танца, ритуального предмета, ритуальных действий и др., то по-настоящему смысл этого текста может быть донесён только совокупными средствами всех этих языков. Поэтому предметом преемственности будет всё же пение в контексте культуры.
12. О субъекте преемственности мне хотелось бы сказать, обратившись к опыту «Suitu sievas» (думается в их случае следует говорить не об ансамбле, а об объединении, среде, где происходит преемственность традиций, и это, на мой взгляд оптимальный вариант «субъекта преемственности»).
13. 2-го ноября 2005 года в Академии музыки состоялся концерт «Suitu sievas». У меня имеются записи пения исполнительниц из Алсунги, сделанные в 30-х годах XX века. Конечно, идя на концерт, я рассчитывал услышать нечто приближённое к звучанию в этих записях. Ожидания мои к сожалению не оправдались.
14. Всё, что я услышал, говорит о деградации певческой культуры Алсунги. Возраст этнографических исполнительниц старшего поколения таков, что им уже трудно поддерживать вокальную форму. Они явно стали забывать характерные особенности местной традиции музицирования. Как это часто случается, более молодые исполнительницы, воспитанные на другой музыкальной эстетике, незаметно навязали им свой стиль исполнения.
15. Кроме утери многих элементов певческой манеры и стиля, потерялся, подвергся трансформации, например, такой важный элемент музыкальной формы, как слогоритмическая организация музыкально-поэтического текста, и некоторые другие (это касается, например, такого текста, как “Tumsa, tumsa, kas par tumsu…” и других более поздних песен, которые звучали на коцерте). К сожалению в их среде очевидно нет специалиста, который мог бы осознать, и поставить проблему сохранения всего этого. К сожалению специалисты, которые могли бы «осознать» и «поставить проблему» в стране, если и имеются, то в единичном числе.
16. В то же время, не смотря на тяжёлые потери, у «Suitu sievas» есть своя манера поведения на сцене, свой пафос, можно сказать свой «миф». Они хорошо сохранили поэтический язык текстов, свободно в нём ориентируются, импровизированно обыгрывая различные текстовые ситуации. Эти элементы их традиции пока спасают их. Слушать и смотреть всё это было интересно. Но это, конечно же, отодвинуло проблемы звучания на второй план, а, учитывая общую ситуацию, скорее всего вообще лишило их шансов быть осознанными.
17. Ситуация могла бы быть другой, если бы процесс преемственности имел следующую структуру:

Этнографический исполнитель (ансамбль)

Специалист (ансамбль мастеров) (8)

Детско-молодёжная среда


«Ансамбль мастеров» осознанно овладевает певческой традицией. Тот уровень, которого удалось добиться ансамблю мастеров, уже гораздо меньшими затратами достижим детям путём простого подражания, т. е. фактически по законам устной традиции.
Руководитель (или весь ансамбль мастеров) должен владеть следующими методиками: методами анализа фольклорного (музыкально-поэтического) текста с целью его последующего усвоения, в том числе методиками прочтения фонограммы, приёмами усвоения текста в живом контакте с носителями традиции, методиками усвоения его по аудио и видеозаписи, методиками вокальной подготовки исполнителей традиционного репертуара, методиками работы с детскими группами и др.

1. Методики анализа и усвоения фольклорного текста (folkloras teksta analīze un apguve);
2. Методики усвоения текста в контакте с носителями традиции (teksta apguve tieši kontaktējoties ar tradīcijas nesēju);
3. Методики усвоения текста по аудио и видеозаписям (tradicijas apguve no audio un video ierakstiem);
4. Методики вокальной подготовки исполнителей традиционного материала (tradicionālā repertuāra izpildītāju vokālā sagatavošana);
5. Методики работы с детскими группами (darbs ar bērnu grupām u.c).

18. В связи с проблемой подготовки специалистов, хочется ещё раз вернуться к п.16, а именно к фразе: «…нет признанных методик, а потому, что и как делать никто не знает». В этом месте придётся сделать уточнение: есть методики, с чьей-то лёгкой руки получившие название «русских».
19. Хочется привести выдержку из публикации: “Mūsdienu cilvēkam, kuras rokas un balss nav rūdijījušās smagā darbā, tradicionālās dziedāšanas skaņveides apguvi nākas veikt mākslīgi, proti, izmantojot dziedātmacīšanas metodiku. Un te nu mēs nonākam līdz galvenajaj problēmai – latviešiem šadas metodikas nav. Kamēr pētnieki domā par metodikas radīšanu, Saucejas atradušas savu izeju, proti, aizņemušas to no bagātākiem kaimiņiem – slāvu tradicionālās dziedāšanas kopējiem Sergeja Oļenkina un Iļjinskajas pjatņicas. Šobrīd šis modelis strādā, taču būtu maldīgi iedomāties, ka ar to vien varēsim atrisināt visas problēmas”. «Современному человеку, чьи руки и голос не закалены тяжёлым трудом, приёмы этнографического пения приходится усваивать искусственно, используя обучающие методики. И тут мы подошли к главной проблеме – у латышей таких методик нет. Пока исследователи думают о создании таких методик, «Сауцеяс» нашли свой выход, а именно, заняли их у богатых соседей – продолжателей традиций славянского этнографического пения, Сергея Оленкина и «Ильинской пятницы». Сегодня эта модель работает, но ошибочно будет думать, что с её помощью мы сможем решить все проблемы» (Anda Beitāne “Liepnas tradīcijas mantinieki” KF. 2005.g.29.aprīlis-6.maijs)
20. Между тем, пока авторы статей мечтают о тех временах, когда решатся все проблемы, …
21. «… (в Латвии,— О.С.) имеется ясно осознаваемый кризис этнографических ансамблей». … «следующие поколения этнографическую манеру пения уже перенимают либо не полностью, либо вообще не считают ценностью. Например, прекратил существование ещё недавно славившийся своим великолепным пением Аулейский этнографический ансамбль. Вторая проблема такова, что в фольклорном движении, которое возникло ещё в 70-х годах прошлого века, по различным причинам так и не сформировалось тесных связей с традициями этнографического пения. Абсолютное большинство из более чем сотни фольклорных ансамблей Латвии имеют туманное представление об этнографическом пении». (Iveta Tāle “Profesionāļi mācās dziedāt” KF, 2005.g.4.-11.marts). “… ir skaidri samanāmā etnogrāfisko ansambļu krīze”. … “Nakamās paaudzes etnografisko dziedāšanas veidu jau pārmanto nepilnīgi vai vispar pārstāj uzskatīt par vērtību. Tā šodien, piemēram, beidzis pastāvēt vēl pavisam nesen ar savu izcilo dziedājumu slavenais Aulejas etnogrāfiskais ansamblis. Otra problēma ir tā, ka folkloras ansambļu kustība, kas sākas pagājušā gadsimta 70.gados, dažādu iemeslu deļ tā arī nenodibināja ciešas saites ar etnogrāfiskās dziedāšanas tradīcijām. Absoluti lielākajai daļaj no vairāk nekā simts Latvijas folkloras kopām šodien ir miglains priekšstats par etnogrāfisko dziedāšanu”.

(1)«Сохранение» означает деятельность с целью обеспечения жизнеспособности нематериального культурного наследия, включая его идентификацию, документацию, исследование, сохранение, защиту, популяризацию, укрепление ценности, дальнейшей передачи, особенно с помощью формального и неформального образования, а также оживление различных аспектов этого наследия». (Конвенция, пункт 2, п.3)
(2)И. Даль «Толковый словарь». М. «Терра». 1994. т.4. стр. 284
(3)В противном случае срок сохранения будет ограничен сроками жизни последних носителей традиции
(4)В вопросах преемственности этнографического пения основные споры начинаются, когда речь заходит о певческой манере, о технике пения и др. из этого круга. Эта область теоретически мало разработана, и потому каждый считает себя вправе высказывать по этим вопросам «компетентные» мнения
(5)Одним из доводов противников возможности перенятия традиций этнографичекого пения, возможности их существования в условиях современного города как раз и является разница культур, разница условий жизни и т. д. Люди различаются степенью самоидентификации с конкретным видом культуры. Некоторые не могут себя представить вне современной масс-культуры, вне того образа жизни и мыслей, вне тех ценностей, носителями которых они невольно стали с детства, к которым они привыкли, и считают их неотделимой частью собственной личности, собственной жизни. Любая мысль о том, что человек, живущий рядом с ними, может жить другими ценностями, вызывает у них беспокойство и агрессию.
(6)В качестве одного из доказательств может быть приведена узнаваемость этнографического пения, его отличимость от любых других видов вокала. Уже говорилось, что бабушки (teicejas) каждый раз поют песню по-другому. Это так, но «по-другому» всегда по законам их культуры и отличается от того, как поют современные городские исполнители
(7)Фолк-рок, фолк-джаз и др. – это жанры современного искусства, но не продолжение фольклорной традиции. Последняя включена в них как один из элементов, и элемент этот не определяет сути этих видов искусства, а всего лишь придаёт некоторый колорит
(8)Термин Светланы Власовой. (С. Власова «Традиционное пение: музыкальная логика и вокальная техника» Вестник РФСб 4(9), 2003) (группа людей, обученная руководителем-специалистом методам работы по перенятию традиций этнографического пения)


Сделать закладку на эту страницу: