Студия аутентичного фольклора «Ильинская пятница»
Студия аутентичного фольклора «Ильинская пятница»

Главное меню Главная страница
Главная страница
Общая информация
Новости студии
Дискография
Новости вокруг
Latvieshu valodaa
На русском языке
In English
Статьи С.Оленкина
Рефераты
Методички
Отчеты
Песни
.:: Фотогалерея ::.
Фотографии участников
«Олень по бору...» 2009
Baltica 2009
Фестиваль масок в Дагда
Там по маёвуй роси 2006
Там по маёвуй роси 2005
На фестивалях
Народные исполнители
Рукоделие
Наша история
Наша коллекция
Обложки компакт-дисков
---===---
Контакты
Фотогалерея
Поиск по сайту
Схема сайта
Архив новостей
Рекомендуйте нас
Ссылки
Гостевая книга

Свежие новости

Кто online
Сейчас на сайте:
Гостей - 1

---===---



Проблемы фольклорного движения в Латвии

Версия для печати Отправить на e-mail


2.2. Типологические особенности традиционной культуры и их проявление в пении.
Какое отношение это имеет к пению?
Для начала ограничимся рассмотрением архаичных слоёв, а именно календарных обрядовых песен, исполняемых на открытых пространствах, в поле, на горе и т. д.
На примере белорусского фольклора это весенние житние, толочные, купальские и жнивные песни, а также веснянки – песни,  приспособленные для озвучивания больших пространств. Отличаются своеобразной манерой с посылом звука в даль. В этой манере звук приобретает то акустическое качество, которое позволяет ему  распространяться (искомое качество для всех форм весенне-летнего периода, исполняемых на открытом пространстве, особенно на возвышенностях, у воды). Ритис Амбразявичус на примере литовского фольклора пишет об этих песнях: «Даже самые пожилые сельские певцы способны сконцентрировать поток звука, чтобы достичь «полевого» звучания на большое расстояние. Пению современных городских фольклорных ансамблей недостаёт этого свойства» (Rytis Ambrazevičius “Tradicionālās dziedāšanas pārraidīšana folkloras grupās izmaiņu likumi” “Etnogrāfiskā dziedāsana. Rīgā 1995. gada 20.-23. aprīlī. Izd. Rīga. E. Melngaiļa Tautas mākslas centrs. 1996. Пер. с латышского С. Оленкин).
    Чем отличается этот вид пения от любых других видов, знакомых нам по «нашей», городской культуре? Не принимая во внимание культовые, религиозные виды пения, можно сказать, что современное пение выполняет в основном эстетические функции. С другой стороны нельзя упускать из внимания, что пение – это процесс коммуникации. В современной вокальной культуре пение имеет своего адресата, а именно, слушателя, конкретного человека, готового воспринять и оценить предлагаемый  «продукт». Функция рассматриваемых нами образцов обрядовых, «полевых» песен – магическая. Песня в контексте ритуала нечто большее, нежели элемент досуга, приносящий удовольствие в процессе его потребления. Слово, произносимое особым, певческим образом, приобретает способность быть услышанным за пределами мира обыденности. Место нахождения адресата обрядовой песни точно не определено. Это «иной мир», Viņas pasaule, фактически пространство, находящееся в неопределённом отдалении. Естественно, это диктует требования к звуку – силу, полётность, способность противодействовать шумовым помехам.
    В данном случае очевидно, что особенности исполнительской манеры обусловлены типологическими особенностями культуры, а именно функцией песни и её адресатом. Манера исполнения имеет ярко выраженную семиотическую значимость. На примере русского и белорусского фольклора, имеется множество записей интервью с носителями традиции, в которых  обсуждаются особенности исполнительской манеры.  Необходимо учитывать, что большинство имеющихся записей обрядовых песен произведены вне обрядовой ситуации, в избе, и исполнители, часто сами, без наводящих вопросов, обращают внимание на то, что в обрядовой ситуации песня исполнялась совсем по-другому. «В этом случае обязательно используется терминология, описывающая тембр и динамику исполнения – то есть метатекст заменяет некоторые утраченные аспекты собственно текста»  [С. В. Подрезова. 2004. стр. 201] Это исключительно важно, т. к. большинство записей произведено, когда песня уже утратила свой обрядовый смысл и имеется лишь воспоминание о нём. Анализ интервью показывает: исполнители считают, что в момент записи недостаточно громко поют, что в оригинальном (обрядовом) исполнении пение было гораздо громче, «с отголосками», что пели «что есть силы», «во всё горло», «почти кричали», что «было слышно далеко», «не только в соседнем селе, но и дале» и т. д.
Итак необходимое качество звука обрядовой песни рассмотренного нами типа — сила, полётность, способность противодействовать шумовым помехам. Сразу хочется сказать, что это искомое качество определяет тесситуру исполнения. Такой звук возможен только в предельно высоких тесситурах грудного регистра.
Существует достаточно обоснованная гипотеза, что известные в большинстве случаев ладовые особенности этого типа песен, например, узкообъёмность лада, определены именно необходимостью пения в высоких тесситурах. Выпевание широких интервалов в высокой тесситуре технически затруднено.  Нетемперированность лада и часто встречающаяся приблизительность интонирования, скольжение опорного тона тоже может являться функцией тесситуры.

 

Добавить комментарий

:D:lol::-);-)8):-|:-*:oops::sad::cry::o:-?:-x:eek::zzz:P:roll::sigh:


Автотранслитерация: выключена


Защитный код
Обновить

« Предыдущий документ   Следующий документ »



Все права принадлежат их обладателям. Остальные - © Традиция. 2004-2016
Яндекс цитирования