22
Пт, март

По улице колоду волочили

Статьи С.Олёнкина

В Риге началось празднование Ziemassvetki. Хочется обратить внимание на название: оно этимологизируется от старо-церковнославянского «Зимние Святки», но в отличие от русского языка, в котором это название употребляется всё реже, в латышском оно укрепилось основательно.

У латышей Зимние Святки празднуют всего три дня: 21 – 23 декабря. Вечер 21 декабря называется Кочу вакарс, (что в переводе на русский означает не что иное, как Кутейник, ибо Коча - это Кутья), или Блутя вакарс (блутис – колода). В Кутейник (или Колодник) латыши совершают ритуалы с дубовой колодой: катают её из дома в дом, пляшут вокруг неё и поют песни, а потом сжигают. Поминают умерших! Зерно для приготовления кочи (кутьи) лущат на той же колоде. В этот вечер приносят козу в жертву волкам. Волка называют Лесным Мужичком или Лесным Богом. Колоду также называют Волчьей. Считают, что в Волчьей Колоде скрывается бог плодородия. Ему приносят жертвы. В праздничную ночь (Ziemassvetku nakts) борются с оборотнями (вилкачи – русс. волкодлаки) и ведьмами (raganas). Ходят на гору, на опушку леса и бросают в чащу палки. Существует множество Святочных игровых хороводов, основными персонажами которых являются Волк и Коза.

Вечером 21 декабря в 17 часов по московскому времени у президентского дворца стали собираться люди. Единственная на площади женщина-полицейский неспешно подошла к собравшимся и заняла наблюдательную позицию. Впрочем, было видно, что звук пастушьего рожка, барабана, а также волынки и других экзотических инструментов большого волнения у неё не вызывают. И вправду, лишь общая энергетика происходящего могла напомнить блюстительнице порядка, что гений народа «в мир приходит ... не тешить, а мешать!»

Вечерняя жизнь Замковой улицы была потревожена гораздо значительней. По улице колоду волочили. Настоящую, дубовую. При этом били в барабаны, трещали в трещётки, дудели, свистели и вызывали беспокойство обилием горящих факелов, соседствующих с можжевеловыми, еловыми и сено-соломенными изделиями явно непрактического назначения. Говорят, подобное творилось во многих уголках Старого Города – вскоре на Площади Ливов, где намечен был общий сход, собралось приличное количество народца весьма небудничного. Колоду волочили на верёвке, не пеньковой, как того требовали обстоятельства, а простой – бельевой, из ближайшего супермаркета, так уж получилось – суета сует. Но и в этом обнаружилась своя прелесть – по пути она рвалась раз пять (сила трения, чёрт побери), и пока её связывали, шествующие общались с прохожими на языке устной традиции.

На Площади Ливов не видать было привычной поп-тусовки, что выглядело даже странно. Большой костёр, в котором вместе с колодами горели несчастья и невзгоды, сместил акценты. Царь-огонь всё вернул на свои места, и явственно стало видно, что вечно, а что сиюминутно. «Встань с печи, дурачок, Смерть близко, встань и танцуй с ней, иначе она заберёт тебя с собой!» Не встанет. Завтра же всё вернётся на круги своя. Всё труднее отделаться от ощущения: наша обыденная жизнь становится похожей на сильно затянувшийся обряд перехода, а Святки нам нужны в первую очередь для того, чтобы понять это. В соответствии с последним, на площади и присутствовало необходимое количество рогатых, хвостатых, зубастых и т.д. персонажей, и от присутствия их становилось легче – правда всегда облегчает душу.

В празднике приняли участие лучшие фольклорные ансамбли Латвии, включая хорошо известных и российским фольклористам «Skandiniek`ов». Кроме них: «Grodi», «Dandari», «Ceirulietis» и др., всего около15 ансамблей. Кроме латышских, латгальских и ливских, звучали также русские и белорусские песни. И те и другие в исполнении «Ильинской пятницы», которая представляла на празднике сразу два субэтноса: русских православных жителей Псковско-Латвийского пограничья и латгальских белорусов.

В заключение хочется сказать, что празднику трудно было бы состояться без интеллектуальной и административной поддержки Государственного Центра Народного Творчества (Андрис Капустс), и без харизматического дара руководительницы «Skandiniek`ов» Хелми Сталте, которая вела заключительную часть обряда. Хелми в очередной раз поразила всех не только глубоким знанием этнографического материала, но и способностью найти точки соприкосновения традиционного фольклора с современной жизнью, а также умением сделать очевидным то, что давно просилось на ум, но никак не обретало форму.

Сергей Оленкин (декабрь 2002 года)

Find Us On FaceBook - Image

Яндекс.Метрика