Студия аутентичного фольклора «Ильинская пятница»
Студия аутентичного фольклора «Ильинская пятница»

Главное меню Главная страница
Главная страница
Общая информация
Новости студии
Дискография
Новости вокруг
Latvieshu valodaa
На русском языке
In English
Статьи С.Оленкина
Рефераты
Методички
Отчеты
Песни
.:: Фотогалерея ::.
Фотографии участников
«Олень по бору...» 2009
Baltica 2009
Фестиваль масок в Дагда
Там по маёвуй роси 2006
Там по маёвуй роси 2005
На фестивалях
Народные исполнители
Рукоделие
Наша история
Наша коллекция
Обложки компакт-дисков
---===---
Контакты
Фотогалерея
Поиск по сайту
Схема сайта
Архив новостей
Рекомендуйте нас
Ссылки
Гостевая книга

Свежие новости

Кто online

---===---



Фольклорное движение в Латвии

Версия для печати Отправить на e-mail

Если обратиться к конкретным реалиям, сложившимся в фольклорном движении Латвии, то в настоящий момент, на мой взгляд, можно выделить три варианта работы над фольклорным текстом.

Первый — всем известный постфольклорный подход, имеющий в стране большую популярность. Фольклорный текст сознательно интерпретируется с позиций  современной эстетики. Приверженцы такого подхода часто мотивируют необходимость интерпретации тем, что в противном случае текст не будет понят.

Второй вариант, это когда участники желают перенять песню и считают, что делают это, но не осознают типологических отличий традиционного пения на уровне его устной составляющей. В данном случае чаще всего возникает ситуация, когда песня бессознательно интерпретируется с применением критериев, доступных исполнителям и навыков, которыми владеют исполнители. Как правило это критерии и навыки, характерные для различных видов современного городского искусства, и фонетический облик песни в данном случае зачастую бывает весьма далёк от оригинального. Естественно, при этом искажается и содержательная сторона. Песня фактически перестаёт представлять ту культуру, в которой она родилась и сформировалась.

Более драматичен второй вариант, т. к. его представители часто считают своё исполнение приближённым к аутентичному. При этом они, с одной стороны, дезинформируют слушателей, многие из которых лишены возможности ознакомления с образцами подлинного традиционного пения. С другой стороны они зачастую распространяют мнение о непопулярности подлинной традиционной музыки в среде современных слушателей, обосновывая свою точку зрения тем, что когда они поют «аутентично», их никто не хочет слушать. В существующем положении дел трудно обвинять исполнителей. Фактически они являются жертвами ситуации, существующей в науке о традиционном пении. Нет необходимости говорить, что не существует публикаций, в которых бы обсуждались проблемы устной составляющей традиционного пения, особенностей традиционной певческой манеры и т. д. Лишь недавно стали появляться CD с записями латышских этнографических ансамблей. Однако, на данный момент, лишь малая часть имеющихся записей традиционного пения опубликована. Кроме перечисленных причин, ото многих признанных лидеров фольклорного движения Латвии к сожалению приходится слышать мнения об отсутствии необходимости работы с устной составляющей фольклорного текста9), о бессмысленности и ненужности этой работы и т. д..

Хочется сказать, что если пост фольклорное направление получило столь широкое распространение в стране, значит для этого есть свои причины, и нет оснований искать в этом какую-то угрозу для традиции. Как правило, приверженцы такого подхода не пытаются выдавать продукт своей музыкальной деятельности за традиционное пение, и всегда подчёркивают, что это интерпретация. Речь здесь идёт не о сохранении традиции в прямом значении этого слова, а об использовании элементов традиции в современной художественной деятельности.

Часто, правда, для объяснения происходящего применяется термин «развитие традиции». Корректность применения такой терминологии может быть легко оспорена. В данном случае термину «развитие» придаётся значение, свойственное современной художественной культуре. «Развитие» свойственно любой культуре, в том числе и традиционной, но в последней оно совершается по иным законам. Смешение типологически чуждых явлений приводит к терминологической бессмыслице. Хочется обратить на это особое внимание, т. к. необдуманное применение некорректной терминологии приводит к дезинформации, последствия которой, могут оказаться достаточно тяжёлыми.

Третий вариант работы над фольклорным текстом: когда участники ансамбля осознанно работают над исполнительской стилистикой, пользуясь какой-то последовательной методикой прочтения фонограммы и системой вокальной подготовки, приемлемой для исполнения традиционного материала.

В защиту осознанной, целенаправленной работы над исполнительской стилистикой хочется сказать следующее. Традиционное пение является продуктом культуры, в основе своей имеющей множество черт, фундаментально отличающих её от культуры современного индустриального города, носителями которой мы являемся. Как это уже говорилось, это культура, основанная на совершенно других принципах взаимоотношений человека с окружающим миром, других ценностях, других способах организации информационного пространства. Современный человек нуждается в диалоге культур. Сам факт существования фольклорного движения является подтверждением того, что традиционная культура востребована для такого диалога. Следует подчеркнуть, однако, что диалог возможен лишь в том случае, если обществу доступна информация, адекватно и полноценно отражающая культуру. Уже простые рассуждения о взаимосвязи исполнительской стилистики традиционного пения с типологическими основами культуры его породившей, приведённые вначале, могут послужить примером того, насколько информативным в этом плане является пение и особенно устная его составляющая.

Фактически, занимаясь интерпретацией пения, мы лишаем его информативности. Традиционное пение сознательно или бессознательно превращается нами в один из видов современного популярного искусства, причём далеко не всегда в лучшем его варианте. Если же мы предпринимаем попытку углублённого изучения фольклорного текста на различных уровнях, если мы делаем это достаточно квалифицированно, озвучиваемые нами образцы становятся источником достоверной информации, несущей представление о различных сторонах традиционной жизни. Чем глубже мы вникаем в суть проблемы, тем наше пение становится более узнаваемым в качестве традиционного.

При этом необходимо иметь в виду, что мы никогда не станем носителями традиции в настоящем значении этого термина. Мы изучаем язык традиции и речь может идти о более или менее совершенном владении этим языком.

Есть основания для рассмотрения ещё одного варианта работы с фольклорным материалом. 2-го ноября 2005 года в зале Латвийской Академии Музыки состоялся концерт ансамбля «Suitu sievas». В случае с «Suitu sievas» речь, по-видимому, следует вести не просто об ансамбле, осваивающем локальную певческую традицию суйтов, а об объдинении, включающем в себя некоторое, видимо достаточно большое  количество участников, заинтересованных в комплексном сохранении культуры этой субэтнической  группы. Ансамбль «Suitu sievas» включает в себя несколько этнографических исполнительниц (т. е. исполнительниц, усвоивших традицию естественным путём, с детства, от людей своего непосредственного жизненного окружения). Вокруг них, насколько это можно было увидеть из происходящего, существует среда из представителей разных поколений взрослых пожилых и молодых людей, подростков и детей. Множество человек включены в процесс освоения традиции, включая и её певческую составляющую. Всё это наводит на мысль о том, что у суйтов фактически существуют условия для перенятия традиции естественным путём. Не смотря на то, что Алсунга – посёлок, в котором по всей видимости сохранилось многое от традиционного уклада жизни, опыт «Suitu sievas» говорит о том, что в современных условиях передача традиции естественным путём от поколения к поколению оказалась невозможной. Вернее таковая передача сопровождается существенными потерями.

Стоит послушать записи пения исполнительниц из Алсунги, сделанные в 30-х годах XX века и сравнить с современным звучанием, становится ясно, что происходит угасание певческой культуры Алсунги. Возраст этнографических исполнительниц старшего поколения таков, что им уже трудно поддерживать вокальную форму. Они явно стали забывать характерные особенности местной традиции пения. Как это часто случается, более молодые исполнительницы, воспитанные на другой музыкальной эстетике, незаметно навязали им свой стиль исполнения. Используя выражение Ритиса Амбразявичуса, можно сказать, что произошла «фольклоризация этнографического ансамбля».

____________________

9) Сходная ситуация по всей видимости существует в Литве. Ритис Амбразявичус пишет: «отношение публики в период расцвета фольклорного движения было столь доброжелательным, что «детали» преподнесения материала отодвигались на второй план. Такая установка, к сожалению, активно прививалась и по сей день прививается крупнейшими лидерами фольклорного движения». Rytis Ambrazevičius “Tradicionālās dziedāšanas pārraidīšana folkloras grupās izmaiņu likumi” “Etnogrāfiskā dziedāsana. Rīgā 1995. gada 20.-23. aprīlī. Izd. Rīga. E. Melngaiļa Tautas mākslas centrs. 1996.



 

Добавить комментарий

:D:lol::-);-)8):-|:-*:oops::sad::cry::o:-?:-x:eek::zzz:P:roll::sigh:


Автотранслитерация: выключена


Защитный код
Обновить

« Предыдущий документ   Следующий документ »



Все права принадлежат их обладателям. Остальные - © Традиция. 2004-2016
Яндекс цитирования