Студия аутентичного фольклора «Ильинская пятница»
Студия аутентичного фольклора «Ильинская пятница»

Главное меню Главная страница
Главная страница
Общая информация
Новости студии
Дискография
Новости вокруг
Latvieshu valodaa
На русском языке
In English
Статьи С.Оленкина
Рефераты
Методички
Отчеты
Песни
.:: Фотогалерея ::.
Фотографии участников
«Олень по бору...» 2009
Baltica 2009
Фестиваль масок в Дагда
Там по маёвуй роси 2006
Там по маёвуй роси 2005
На фестивалях
Народные исполнители
Рукоделие
Наша история
Наша коллекция
Обложки компакт-дисков
---===---
Контакты
Фотогалерея
Поиск по сайту
Схема сайта
Архив новостей
Рекомендуйте нас
Ссылки
Гостевая книга

Свежие новости

Кто online
Сейчас на сайте:
Гостей - 1

---===---



История «Пятницы» с прошлого тысячелетия до новейших времён.

Версия для печати Отправить на e-mail

Однажды я углубился в дедов хлев, и, отворив тяжёлую потайную дверь, был поражён резким запахом, ударившим в ноздри. Тучи мух, роившихся в помещении казалось бросятся на меня со зловещим воем. Захлопнув дверь, я поспешил ретироваться. Я рассказал бабушке о своём открытии, но она лишь отшутилась. Вскоре окольными путями я узнал, что дед ещё и первоклассный винокур. В более поздние времена мне приходилось слышать от его односельчан легендарные рассказы о том, что Иосиф никогда не отправлялся на покос без большой бутыли «живительной влаги», которую всегда вешал на сучок ближайшего дерева. Однажды кто-то из соседей, незаметно подкравшись, утащил сосуд, чем поверг хозяина в суеверный ужас. В моих детских воспоминаниях сохранились смешные, а порой и неприятные истории с подгулявшими соседями, но образ деда Иосифа, между тем, носит черты набожности и суровой сосредоточенности.
На хуторе не было света, дед так и не провёл его до самой своей смерти, и, как мне теперь представляется, по соображениям мировоззренческого характера. По вечерам зажигали керосиновые лампы, которые имели обыкновение внезапно гаснуть и вспыхивать, издавая при этом непривычные звуки, дававшие пищу моему буйному воображению. Дед Иосиф служил старостой в Каплавской православной церкви, часто молился, и больше всего запомнился мне во время ежедневного совместного ужина, когда, пригласив всех за стол, он читал «Отче наш…», крестился, после чего наливал стакан, выпивал его и приступал к трапезе.
Ещё одно воспоминание часто посещает меня. Нам не раз приходилось ездить в Двинск, и дед Иосиф возил нас туда на лошади. Путь лежал через высокий холм, на вершине которого находился небольшой посёлок, названия которого я не помню. Преодолев тяжёлый подъём, дед останавливал лошадь, давая ей отдохнуть, снимал шапку, и подолгу смотрел на открывающийся с холма вид: синеющие вдалеке леса, реку, вьющуюся между плоскогорий, покрытых посевами, живописные хутора, выглядывающие тут и там из-за аккуратных островков древесной растительности. Крестьянам этих мест чужда сентиментальность, и о чём он думал тогда, Бог знает.
Рассказывают, когда Иосиф умер, его жена, сутки не вставая с колен, молилась в церкви за упокоение его души.

6. Призрак.
Я узнал о его смерти спустя годы, (бабушки моей тогда в живых уже не было, и связи с родственниками оборвались), и, будучи уже лет двадцати пяти от роду, решил навестить знакомые места. Хутор к тому моменту оказался продан, но новые хозяева, узнав о моём происхождении, приняли меня на редкость радушно. «Приезжай и живи сколько хочешь,— говорили они,— а в саду, что ни найдёшь, всё твоё. Дом строил твой прадед, значит это и твой дом». Пару раз я воспользовался приглашением гостеприимной семьи, и даже принял участие в толоке по посадке картофеля, и каком-то празднике. Затем, после многолетнего перерыва, я решил съездить туда вновь. Доехав на ночном поезде до Краславы, я с утра гулял по городу, фотографируя, и пытаясь писать акварели. Уже за полдень переправился паромом на тот берег, опоздал-таки на последний автобус, и пошёл пешком двенадцать километров, неся тяжёлый этюдник на голове вместо зонтика.
Подойдя уже в сумерках к знакомому повороту в лес, я пожалел, что не остался на ночлег в краславской гостинице, так заныло у меня сердце. Дом встретил меня тишиной и теменью: не лаяла собака, луг перед хлевом не был выкошен, а затем и двор открылся передо мной в своей унылой заброшенности. Тяжёлый амбарный замок на дверях не оставил надежды на то, что моё фамильное поместье может оказаться обитаемым.
Более для очистки совести, я решил обойти дом вокруг, и, повернув за угол, увидел, что кухонное окно выставлено вместе с рамой. В кухне царил беспорядок, но на душе стало легче — появилась надежда на ночлег. В спальне я обнаружил металлическую кровать с матрасом. Света не было, но у счётчика лежали старые пробки и обрывки

 

Добавить комментарий

:D:lol::-);-)8):-|:-*:oops::sad::cry::o:-?:-x:eek::zzz:P:roll::sigh:


Автотранслитерация: выключена


Защитный код
Обновить

Следующий документ »



Все права принадлежат их обладателям. Остальные - © Традиция. 2004-2016
Яндекс цитирования