Студия аутентичного фольклора «Ильинская пятница»
Студия аутентичного фольклора «Ильинская пятница»

Главное меню Главная страница
Главная страница
Общая информация
Новости студии
Дискография
Новости вокруг
Latvieshu valodaa
На русском языке
In English
Статьи С.Оленкина
Рефераты
Методички
Отчеты
Песни
.:: Фотогалерея ::.
Фотографии участников
«Олень по бору...» 2009
Baltica 2009
Фестиваль масок в Дагда
Там по маёвуй роси 2006
Там по маёвуй роси 2005
На фестивалях
Народные исполнители
Рукоделие
Наша история
Наша коллекция
Обложки компакт-дисков
---===---
Контакты
Фотогалерея
Поиск по сайту
Схема сайта
Архив новостей
Рекомендуйте нас
Ссылки
Гостевая книга

Свежие новости

Кто online
Сейчас на сайте:
Гостей - 1

---===---



История «Пятницы» с прошлого тысячелетия до новейших времён.

Версия для печати Отправить на e-mail
проводов. Накрутив «жуков», я осветил своё пристанище, затопил по-чёрному плиту,— дымоход оказался безнадёжно забитым, сварил чаю и стал готовиться ко сну. Спальня закрывалась изнутри большим крючком. Отыскав старый ржавый серп, я положил его на всякий случай возле кровати,— мало ли кто ещё мог считать этот дом своим.
Ночь выдалась неспокойная. По комнате беспрестанно бегали крысы, а на чердаке слышались тяжёлые шаги. Кто-то ходил, продавливая опилки, останавливался порой, будто прислушиваясь, затем шёл далее медленно и понуро. Когда-то давно, впервые ночуя в заброшенном доме, я услышал такие же странные звуки, и не на шутку испугался. Шаги раздавались чуть не до рассвета, вконец расстроив мои нервы, но утром беспокойство прошло, и уже следующую ночь мне довольно легко удалось уснуть под их размеренный скрип. С тех пор я слышал такие же звуки много раз (страсть к путешествиям вынуждала меня время от времени ночевать в пустых домах). Удивительно, но я почти перестал обращать на них внимание, лишь бесстрастно отмечая, что вот опять кто-то ходит, и на крыс опять не похоже, а как-будто человек – тяжело и размеренно.
К полуночи поднялся ветер, распахнулось и стало хлопать чердачное окно. Невыносимо хотелось спать, но, с каждым порывом, вновь раздавался скрежет ржавых петель, а затем удар, дребезжание полуразбитого стекла, и чуткого сна как не бывало. Сон окончательно улетучился, когда сквозь шум непогоды вдруг показалось, что мимо дома кто-то идёт, громко насвистывая.
На следующее утро, проснувшись чуть не заполдень, я увидел из окна знакомый с детства, но порядком заросший сад, залитый яркими солнечными лучами. Какая-то птичка, сидя на кусту, выводила нехитрую мелодию, много раз слышанную, но звучащую в этом диком углу как-то по-особенному трогательно. Погода наладилась. Было тепло, и тихо. Я чувствовал себя дома, и никуда больше не торопился. Запасшись в посёлке провизией, я целых три дня наслаждался блаженным единением с природой в своих родных пенатах, так вероломно всеми брошенных.
В конце третьего дня, наспех отремонтировав баню, сильно пострадавшую от грибка, я устроил себе роскошный прощальный пир. Собрав и отчистив старые вёдра, в большом количестве валявшиеся по сараям, наносил воды,— тёплой из ставка, ледяной — из колодца, раскалил каменку до-красна и предался нескромному блаженству в древнейшем месте единения стихий. Сколько поколений моих предков смотрели этот сон с завидной регулярностью: гаснут угли в глубине топки, яростно шипят ошпаренные камни, мечется берёзовый веник, подобно испуганной ночной птице, пар между тем напирает и гонит вон, ледяной воды в колодце залейся, а луга уже засветились мерцающим жемчужным велюром, и заря пропитала округу густым настоем малины.
Баня с горячим чаем из трав и ягод сделали своё дело,— я мгновенно уснул на своём отшельническом ложе сном, то ли праведника, то ли блудного сына, вернувшегося под отеческий кров. Перед отходом заметил однако поразительную тишину вокруг. Куда-то пропали крысы, чердачный хозяин пребывал в непривычном покое, за окном на редких оставшихся в саду яблонях не шевелился ни единый листок. На чёрном небе безмолвно мерцали звёзды и тонкая, но удивительно яркая волосина умирающего месяца криво и неуклюже повисла над домом.
Часов у меня не было, сколько проспал, не знаю. Сознание вдруг само включилось, я открыл глаза и поворочавшись некоторое время понял, что сон, недавно сморивший меня, пропал. Голова ясная, в теле лёгкость, как и положено после удавшихся банных утех, но в этой лёгкости было какое-то остекленение. На дворе глубокая ночь, тишина оглушительная, почти обморочная. Небо столь же черно, как и прежде, даже месяц спрятался за крышу, лишь тускло освещая верхушки деревьев. Кровать стоит у окна, и, почувствовав, что уснуть удастся не скоро, я решил выглянуть в сад, приподнялся на локтях….
Даже сейчас, вспоминая произошедшее, я чувствую, как непроизвольно напрягается спина. В саду, шагах в двадцати от дома, стояла фигура. Это не был человек,

 

Добавить комментарий

:D:lol::-);-)8):-|:-*:oops::sad::cry::o:-?:-x:eek::zzz:P:roll::sigh:


Автотранслитерация: выключена


Защитный код
Обновить

Следующий документ »



Все права принадлежат их обладателям. Остальные - © Традиция. 2004-2016
Яндекс цитирования