Студия аутентичного фольклора «Ильинская пятница»
Студия аутентичного фольклора «Ильинская пятница»

Главное меню Главная страница
Главная страница
Общая информация
Новости студии
Дискография
Новости вокруг
Latvieshu valodaa
На русском языке
In English
Статьи С.Оленкина
Рефераты
Методички
Отчеты
Песни
.:: Фотогалерея ::.
Фотографии участников
«Олень по бору...» 2009
Baltica 2009
Фестиваль масок в Дагда
Там по маёвуй роси 2006
Там по маёвуй роси 2005
На фестивалях
Народные исполнители
Рукоделие
Наша история
Наша коллекция
Обложки компакт-дисков
---===---
Контакты
Фотогалерея
Поиск по сайту
Схема сайта
Архив новостей
Рекомендуйте нас
Ссылки
Гостевая книга

Свежие новости

Кто online
Сейчас на сайте:
Гостей - 1

---===---



История «Пятницы» с прошлого тысячелетия до новейших времён.

Версия для печати Отправить на e-mail
лишь некое обобщённое его подобие: из зарослей чернобыльника виднелась слегка светящаяся полупрозрачная капсула. Не было глаз, вообще лица, не было других признаков человеческой телесности. Но почему-то не возникало сомнения, что существо это, либо сущность, уж и не знаю как его назвать, смотрит на меня, наблюдает за мной, и явилось сюда не иначе как для того, чтобы этим заняться. Более всего поражала неподвижность пришельца. Среди, и так поразительно тихой и неподвижной ночи, он явился центром, ядром этой всеобщей неподвижности, а может и её причиной.
Нет необходимости говорить,— я испытал всё, что полагается при таких встречах: оцепенение, озноб, шевеление волос на затылке. Но пожалуй самым ярким чувством была тоска одиночества. «Боже,— думал я,— хоть бы кто живой, хоть бы кошка была рядом». Я даже ощутил руками тёплоту кошачьей шерсти, и чуть было не расплакался. Я вдруг увидел свою жизнь в совершенно другом, неожиданном ракурсе: явившись в этот мир, я принял его таким, каким мне его показали. Мне говорили, что мир такой, и я соглашался. Я жил, укрывшись от мира надёжной стеной, построенной теми, кто жил до меня. И теперь вдруг стена рухнула и я оказался с действительностью наедине. Я оказался наедине с той действительностью, с которой люди жили тысячелетиями, пока не был создан великий обман, названный цивилизацией.
Конечно, я пытался сопротивляться, и мой разум искал естественных объяснений. Он выдвигал гипотезы одна другой забавнее. Когда все гипотезы рухнули, я не нашёл довода убедительнее, нежели встать и включить свет. Глупость ситуации прояснилась мгновенно: я перестал видеть фигуру, и больше не знал, где она и что делает, зато она теперь наверняка видела меня гораздо лучше. Таков тайный смысл «лампочки Эдисона-Ильича», величайшего изобретения человечества – сделав невидимыми тех, кто за окном, она превращает нас не то в наглядное пособие, не то в мишень. Смирившись, я выключил свет, лёг, отвернулся от окна, и стал шептать молитвы. Помню, меня трясло, мерещилось, что пришелец заглядывает в комнату, пару раз я даже оборачивался, не выдержав: фигура неподвижно стояла на том же месте. Я не помню как уснул, то ли помогла молитва, то ли потерял сознание от изнеможения. Утром так же ярко светило солнце, и та же птичка пела свою вечную песню.

7. «Какое счастье – смерти нет». Зинка.
Оказавшись, неожиданно для себя, главным действующим лицом, а в дальнейшем конечно же и расказчиком вполне традиционного мифа, я стал вспоминать, что знаком с этим жанром издавна. Московский форштадт, городская окраина, в которой мне довелось провести своё детство, был маршрутом моей первой длительной экспедиции, материалы которой так и лежат в глубинах памяти неизученными, а частью и вовсе нетронутыми.
Среди множества ярких воспоминаний, Зинка занимает своё вполне определённое, можно сказать, заслуженное место. Как это ни странно, по прошествии долгих лет, я не могу представить своего детства без этой сумасшедшей старухи. Её образ в странном порядке прочно утвердился рядом с образом моей собственной бабушки. Впрочем, это понятно – Зинка была полным её антиподом. Бабушка – хранительница домашнего тепла, по вечерам у печки рассказывающая сказки, обладательница яркого, экспрессивного характера, умеющая при этом создать в доме атмосферу безопасности и уюта, и Зинка – высокая худая старуха, вечно пытающаяся этот уют разрушить. Её действия порою несли реальную угрозу. Именно с её подачи я смог усвоить физические свойства летящего камня. Не вполне понятные, но без сомнения обидные слова, с убедительностью впервые открывали свой смысл именно в её устах. Бабушка относилась к Зинке молчаливо настороженно и в контакты с ней не вступала. Впрочем, оказались возможными исключения. Зинка знала грибные места, но одна в лес не ездила. Бабушка была страстной грибницей и, для того, чтобы узнать новые места, способна была пойти на компромиссы. Совместная поездка лишила меня сна на долгие месяцы.

 

Добавить комментарий

:D:lol::-);-)8):-|:-*:oops::sad::cry::o:-?:-x:eek::zzz:P:roll::sigh:


Автотранслитерация: выключена


Защитный код
Обновить

Следующий документ »



Все права принадлежат их обладателям. Остальные - © Традиция. 2004-2016
Яндекс цитирования