Студия аутентичного фольклора «Ильинская пятница»
Студия аутентичного фольклора «Ильинская пятница»

Главное меню Главная страница
Главная страница
Общая информация
Новости студии
Дискография
Новости вокруг
Latvieshu valodaa
На русском языке
In English
Статьи С.Оленкина
Рефераты
Методички
Отчеты
Песни
.:: Фотогалерея ::.
Фотографии участников
«Олень по бору...» 2009
Baltica 2009
Фестиваль масок в Дагда
Там по маёвуй роси 2006
Там по маёвуй роси 2005
На фестивалях
Народные исполнители
Рукоделие
Наша история
Наша коллекция
Обложки компакт-дисков
---===---
Контакты
Фотогалерея
Поиск по сайту
Схема сайта
Архив новостей
Рекомендуйте нас
Ссылки
Гостевая книга

Свежие новости

Кто online

---===---



«Жнивьё» Сергей Оленкин

Версия для печати Отправить на e-mail
Может быть, одно из самых главных, что можно найти в сложном взаимоотношении образов и действий в календарных обрядах, это ПРИЧАСТНОСТЬ человека ко всему, что происходит не только в его личной и коллективной жизни, но и в жизни всего Мира, Космоса. Календарные обряды – это способ осознания своего места во Вселенной. Это осознание неотделимо от Участия во вселенских процессах и зачастую совершается путём такого участия. Образ – символ – действие – коллектив – человек – природа – неразделимый клубок, составляющий жизнь традиционной крестьянской общины, и только условно можно записать всё это в виде горизонтальной линейной последовательности. Этот клубок объёмен, связи внутри него рапространяются по всем направлениям, они очень сложны и очень просты. Всё в нём связано со всем, и человек в этом не отвлечённый созерцатель, а действующее лицо, от поступков которого во многом зависит судьба Мира.

Хотя это может показаться странным, но некоторые древние культы Передней Азии, Египта и Греции, связанные с умирающим – воскресающим божеством, «более поздние» по сравнению с представлениями наших крестьян. Так считают многие учёные. Египетский бог Осирис – «злак». Подобно злаку, он умирает осенью и воскресает весной. Жизненная сила всегда созраняется в нём, даже когда он мёртв. Каждый египтянин отождествлялся с Осирисом, по крайней мере, когда он умирал, считалось, что он, подобно Осирису, оживёт после смерти, и в заупокойных молитвах перед именем умершего произносилось имя этого бога. В то же время Осирис – «бог подземного мира, на его плечах покоится вся вселенная, и из пота рук его вытекает Нил». В культе переднеазиатского аналога Осириса бога Таммуза «женщины оплакивали его и во время церемонии ели сырое зерно». А в ритуалах, посвящённых греческому Адонису, «праздновался его священный брак с Афродитой, а на следующий день с причитанием и плачем статую Адониса несли к морю и погружали в воду, символизируя возвращение его в царство смерти».

Итак, когда-то человек «был злаком»[1]. Чтобы вырастить урожай, он отождествлял себя со злаком и проживал с ним всю годовую жизнь от посева до жатвы. «Смерть» в нашем понимании ещё не родилась, и потому посев был одоновременно и похоронами зерна, и оплодотворением Матери Земли, актом любви. Злак был богатством, он и теперь богатство, но тогда он был Богом. В начале тех времён был Злак. И он был у Бога. И он был Бог. Ведь хлеб это тоже Слово. «И когда они ели, и Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое» (Матф., 26,26)

Злак был олицетворением мужского начала, и потому пахота и сев – привилегия мужчин. Не потому, что пахота физически трудоёмка. Иногда приходит мысль, что сеять было «труднее». В экспедициях нам приходится записывать свидетельства, что пожилые мужчины умирали во время сева, сразу после его окончания. (Многие ли из нас способны умереть от любви?) Сев был сопряжён с затратами энергии – сеятель должен был вдохнуть душу в посев, освятить его своей мужской божественной силой. Младшая Эдда называет мужчину «расточителем золота», а золото – «посевом или ячменём Хрольва» (Хрольв – конунг, отличавшийся великой щедростью). Контексты аграрного календаря наполнены эротизмом. Но этот эротизм вряд ли имеет отношение к «эротизму» современной рекламы. Божественному эросу непонятны показные демонстрации. В нём «…созревает днями и ночами ещё неведомое торжество…» В нём отчётливо видна граница жизни и смерти, света и тьмы, необходимости и излишества. Мужчина, собирающийся сеять лён, должен съесть два яйца, сваренных женой, и выйти на поле без порток. Иногда семя льна разбрасывалось из этих порток, а ночью, когда посев завершён, сеятель приходил на поле с женой, чтобы там закрепить «зачатие» своей Человеческой Любовью. В те времена люди глубоко, с мудростью своего природного инстинкта, понимали заповедь: «не прелюбодействуй». Так же, как и другую: «Неспособность ко греху не есть добродетель». Результатом нарушения гармонии могли стать Голод и Смерть.

Женщина – олицетворение земного начала, начала природного, порождающего. Она тесно связана с Матерью – Землёй. Земля её вотчина, её стихия, сфера её колдовства. Не об этом ли говорит текст жнивной песни:

Чиё ета поле задремало стое, слава Богу!
Чие ета жнеи чёрные ж как змеи, слава Богу!
Дамой прилятели, па лаукам пасели, слава Богу! …
Жнеи дарагии, рожки залатыи, слава Богу!
(Песни Псковской земли, вып. 1)



 

Добавить комментарий

:D:lol::-);-)8):-|:-*:oops::sad::cry::o:-?:-x:eek::zzz:P:roll::sigh:


Автотранслитерация: выключена


Защитный код
Обновить

« Предыдущий документ   Следующий документ »



Все права принадлежат их обладателям. Остальные - © Традиция. 2004-2016
Яндекс цитирования