Студия аутентичного фольклора «Ильинская пятница»
Студия аутентичного фольклора «Ильинская пятница»

Главное меню Главная страница
Главная страница
Общая информация
Новости студии
Дискография
Новости вокруг
Latvieshu valodaa
На русском языке
In English
Статьи С.Оленкина
Рефераты
Методички
Отчеты
Песни
.:: Фотогалерея ::.
Фотографии участников
«Олень по бору...» 2009
Baltica 2009
Фестиваль масок в Дагда
Там по маёвуй роси 2006
Там по маёвуй роси 2005
На фестивалях
Народные исполнители
Рукоделие
Наша история
Наша коллекция
Обложки компакт-дисков
---===---
Контакты
Фотогалерея
Поиск по сайту
Схема сайта
Архив новостей
Рекомендуйте нас
Ссылки
Гостевая книга

Свежие новости

Кто online

---===---



«Жнивьё» Сергей Оленкин

Версия для печати Отправить на e-mail

«Жнущий получает награду и собирает плод в жизнь вечную, так что и сеющий, и жнущий вместе радоваться будут»
(Иоан., 4,36).

Мы шли по большому, теряющемуся за холмами созревшему ржаному полю. Вечерело. Солнце незаметно опустилось и коснулось горизонта, и начало погружаться. Медленно исчезала огненная колесница там, где таятся в темноте несметные богатства, и открылись навстречу светилу ларцы, и яркий отблеск золота вспыхнул, метнулся по небу и погас. Стало темно и тихо. Яснее проступил на потускневшей лазури тонкий серп месяца. Вдалеке монотонно стрекотал комбайн, и, может быть, потому из тишины навязчиво мерещились отдалённые голоса. Звучала гибкая, почти восточная мелодия:

Жнеи, маи жнеи, жнеи дарагии, ой дарагие.
Жнеи дарагии, сярпы золотыи, ой золотые.
Па месяцу жали, сярпы потеряли, ой потеряли …
Собаки забряхали, сярпы забрезжали, ой забрезжали.

«Тяперь эта чуда як работать, а давнее же во як работали: ужо маладик светить,— кали видно только,— дак сярпами ночью жали. А пеяли як ишли з поля, и на поле тожа. Без песен што за жнивьё».

Это была очень трудная работа. В любую погоду с раннего утра, согнувшись в низком земном поклоне, жнейки резали серпами рожь, вязали снопы, складывали их в скирды. Рукоятка серпа натирала руки до крови, ржаные ости забивались под одежду, вонзались в кожу, болела спина. Не выполнять эту работу было нельзя, спрятаться от неё было некуда, да и не прятались – отношение к труду было другим. Жатва – исключительно женская работа. В «те времена» мужики жать почти не помогали – их предназначение было иным. Тяжесть жнивного труда, ложившаяся на женские плечи, отражена в текстах песен:

Маё жито-то рэденько, балить маё сярэденько.
Мая мамка даѓадлива, наламала бярэзничку.
Наламала бярэзничку, папарила сярэденьку.
Не парь, мамка, сярэденьку, а парь, мамка, ручки, ножки.

Эти песни-стоны, песни-жалобы, составляют целый слой в репертуаре жнивья, но возникновение их считается довольно поздним. Они произошли из более древних, и их мелодика «помнит» времена, когда жаловаться было ещё не принято. Музыкальная попевка, составляющая основу приведённой песни, является модификацией заклинательной формулы, применявшейся на протяжении всего календарного цикла. На такой напев кликали весну, вызывали дождь. Этим же напевом призывали вернуться силу, затраченную на то, чтобы вырастить и собрать урожай. Эта попевка корнями своими уходит в глубокую древность, может быть в золотой век мифов, когда человек знал ещё язык птиц и зверей, умел читать судьбу в шуме ветра и способен был отправиться в дальние страны на поиски живой воды. Музыкальный язык календарных песен, символический язык их текстов, таинство обрядов – загадка, которую ещё предстоит разгадать. Впрочем, что понимать под разгадкой? Кто знает, может быть в них тайны наших сновидений и страхов? Может быть, в них ключ к царству истинной свободы, которого мы так мучительно домогаемся? Может быть, не узнанное, оно всё ещё живёт в нас, в самых глубоких тайниках наших душ и

«… из глубины колодца
Наружу белый голубь рвётся
и разбивает грудь о сруб»?
(Арсений Тарковский)

Слова, сотавляющие ряд «рожь – урожай – рождение – природа – родители – родина», образованы одним корнем, вероятно, обозначающим идею бесконечного возрождения жизни. Когда-то конкретный смыслы этих слов были близки друг к другу, сотавляя трудноразделимое целое, так же как смыслы слов другого ряда: «богатство – богатырство – Бог». Чтобы сохранить эту целостность, люди совершали нелогичные, по нашим меркам, поступки. например, ставили гроб с телом умершего в амбар с зерном, прежде чем предать его земле. Или там же, в амбаре, стелили постель новобрачным, а добытое в набеге золото сбрасывали со своих ладей в море … Мы дивимся этому, не замечая, как изменяется наш лексикон, и иногда внезапно обнаруживаем, что некоторые слова произносить нам стало как-то неловко. Мы пытаемся спрятать свой стыд за иронией, придумываем множество оправданий. Мы боимся слов своего языка, заменяя их иностранными, или для описания простых вещей сочиняем новые. Но наши души расколоты надвое, мы удаляемся от мира. Имеем ли мы ещё что-нибудь общее с ним?

Представления, лежащие в основе календарной обрядности славян, считаются дорелигиозными (В. Я. Пропп, Д. К. Зеленин). По-видимому, весь этнический «божественный» слой был вытеснен и заменён христианскими представлениями. Однако многие мифологемы, лежащие в их основе, близки к индоевропейским. От тотема-первопредка, отождествляемого со священным животным в охотничью эпоху или растением-злаком в раннеземледельческую эпоху, к культу умерших предков, в котором человек уже выделял себя из природы, длинный сложный путь. С изменением мышления менялись формы деятельности и взаимоотношения внутри человеческого коллектива.



 

Добавить комментарий

:D:lol::-);-)8):-|:-*:oops::sad::cry::o:-?:-x:eek::zzz:P:roll::sigh:


Автотранслитерация: выключена


Защитный код
Обновить

« Предыдущий документ   Следующий документ »



Все права принадлежат их обладателям. Остальные - © Традиция. 2004-2016
Яндекс цитирования